Фестивали: подача заявок

2024-жылы өтүүчү 77 - Канн Эл аралык кинофестивалынын алкагында кыргыз кинематографы тартууланат!

 

Канн кинофестивалынын Marche du Film базарындагы Kyrgyz cinema стендиндиниде заманбап кыргыз киносу жана анын иштеп жаткан секторлору, анын ичинде тасма тартуу жерлери көрсөтүлөт.

Подробнее ...
 

Казанский МКФ мусульманского кино продолжает приём заявок

 

1 февраля стартовала заявочная кампания XX Казанского международного фестиваля мусульманского кино. Сбор заявок продлится до 1 июня 2024 года. Отборочная комиссия закончит свою работу к началу июля. После будет обнародована конкурсная программа.

Подробнее ...
 

Продолжается прием заявок к участию в лаборатории Development Lab проекта Alternativa Film Project до 28 апреля 2024 года

 

Бухара, Алматы и online, Июнь-Октябрь 2024

Подробнее ...
 
08.04.2012 00:00

 

СДЮЖИМ ЛИ КИНОЭПОПЕЮ?

 
Пролог. История вопроса. 6.10.2010 года один из корреспондентов КНИА "Кабар" спросил меня: "Мне бы хотелось узнать ваше мнение по поводу открытия счета для съемок фильма "Манас". Это идея принадлежит советнику Президента по политическим вопросам Топчубеку Тургуналиеву. Есть ли у нас возможности (финансовые и творческие) снять полнометражный фильм по эпосу "Манас". Нам интересно ваше мнение по этому поводу. И почему до сих пор не сняли полнометражный фильм по эпосу "Манас"? В настоящее время кто из режиссеров может снять такой фильм?"
 
Я дала письменный ответ, в котором вспоминала опыт "Таджикфильма" в создании кинополотен о Рустаме, и улетела в Душанбе на МКФ "Дидор". По возращении, я вернулась к теме экранизаций эпических произведений и написала колонку для "Вечернего Бишкека", которая была опубликована 6 декабря 2012 года.
 
В настоящее время на повестке дня опять актуален вопрос о сложнопостоновочной, исторической картине, и чтобы был понятен стартовый импульс для моего ответа - я решила вновь опубликовать ту статью.
 

ИТАК:

 

Сдюжим ли киноэпопею?


    На последнем МКФ “Дидор” (12-16.10.2010) почтили память выдающегося таджикского кинорежиссера Бориса Алексеевича (Бенсиона Ариевича) Кимягарова, коему в этом году исполнилось бы 90 лет. Возлагая цветы на могилу мастера, я думала, что не случайно в последнее время много говорю о его судьбе и творчестве в связи с намерениями снять фильм по “Манасу”. Люди рассуждают об открытии счета для создания картины. Спрашивают: “Есть ли творческие возможности сделать фильм? Кто из режиссеров готов экранизировать эпос?”.
   

   Разумеется, я приветствую идею создания полнометражного художественного фильма по мотивам “Манаса”. Но не в деньгах дело! В креативе, творческой компетенции, понимании, как средствами киноязыка выразить суть великого эпоса. Мы должны уяснить: в искусстве созидания приоритетен художник, горящий желанием реализовать замысел. Я общаюсь с кыргызскими режиссерами всех поколений, но практически никто не признался, что лелеет мечту постановки такой картины. Во всяком случае в обозримой перспективе.


    Вновь вспоминаю Кимягарова, которому удалось создать мощную эпическую трилогию по мотивам “Книги царей” (“Шахнаме”) Фирдоуси. Патриарх иранского кино режиссер Камран Ширдель и таджикский киновед Садулло Рахимов в один голос твердят, что в Иране восхищаются “кинорустамиадой” Кимягарова. Признают, что при всех финансовых и технических возможностях там никогда не осуществят равноценную постановку.


    Кимягаров родился в Самарканде — центре духовной культуры персоязычных народов. Рос, впитывая сюжетные перипетии подвигов Рустама. Еще юношей осознал, что Рустам — не просто богатырь, мудрец, для которого превыше всего нравственные ценности. Мечтая воплотить на экране образ героя детства, Бенсион–Борис поступает во ВГИК, в мастерскую гениального Эйзенштейна. Практику проходит на съемках “Ивана Грозного”. В 1946–м за дебютный полнометражный документальный фильм “Таджикистан” Кимягаров получает приз в Венеции. Еще полтора десятилетия снимает документальные, игровые картины. Наконец, создает первый шедевр — историко–биографический фильм о Рудаки и драматической судьбе его соотечественников в период образования государства саманидов “Судьба поэта”. Но первое обращение режиссера к “Шахнаме” — картина “Знамя кузнеца” — оказалось неудачным. Он не преодолел соблазна вместить в ограниченные рамки экранного времени множество сюжетов без единого концептуального фокуса, хотя и взял одну линию первоисточника. Кимягаров остановил работу над “Книгой царей”. А фактурного молодого человека, в котором увидел Рустама, для начала попробовал в роли Хасана–арбакеша в одноименной картине. Успех Бимболата (Бибо) Ватаева превзошел ожидания.


    Готовиться к трилогии Кимягаров начал, подходя к своему полувековому рубежу, в пору зрелости, расцвета таланта. Менее чем за десять лет снял “Сказание о Рустаме”, “Рустам и Сухраб”, “Сказание о Сиявуше”. Первый фильм трилогии основан на легенде, но в нем рассматриваются и острые проблемы современности, войны и мира. В трагедии “Рустам и Сухраб” в смертельном поединке, не зная друг друга, сходятся отец и сын. Сиявуш, ставший центральным героем последней части, сам убивает себя во имя мира между Ираном и Тураном.


    Спустя десятилетия трилогия сохранила температуру страсти, исходящую от блестящей игры актеров. Магия таится в операторской работе Давлата Худоназарова. Его камера живет: дышит с героями, радуется, страдает. В то же время коллеги сожалеют, что сегодня “Таджикфильм” не создаст таких картин голливудского масштаба. Нет художника, могущего осилить океаноподобный материал. Кимягаров же, воплотив на экране юношескую мечту, поднял в душах таджиков национальное самосознание, подтолкнул к всенародному переосмыслению истоков культуры...

 
Гульбара Толомушова
Фото: Бибо Ватаев в роли Рустама ("Сказание о Рустаме")
P.S. После первой публикации разговоры об экранизации эпоса "Манас" прекратились.