Фестивали: подача заявок

Начинается прием заявок на соискание IX Национальной кинопремии «Ак Илбирс» -2020

 

Национальная кинопремия «Ак Илбирс» - это ежегодная церемония награждения лучших кинематографистов по итогам ушедшего года. «Ак илбирс» вручается в целях признания заслуг и достижений деятелей национального кинематографа, а также стимулирования роста художественного уровня кинематографа страны.  

Подробнее ...
 

Маданият министрлиги тарабынан телесериалдарды өндүрүү боюнча сынак жарыяланды (кырг., рус.)
 
Социалдык маанидеги, мекенди сүйүү, патриоттуулук, улуттук жана үй бүлөлүк салттарды сактоо жана өнүктүрүү, жаш муунду тарбиялоо жана жаш балдарга арналган улуттук телесериалдарды өндүрүү максатында, Т. Океев атындагы Улуттук “Кыргызфильм” киностудиясы 2 телесериал тар-тууга сынак жарыялайт. (1 сериал 12 сериядан турат, 1 сериянын узактыгы 40 мүнөт; кыргыз тилинде).
Подробнее ...
 

Начался прием заявок на IV Кинофорум Женщин-Режиссеров Кыргызстана!
 
Крайний срок подачи заявок: 15 февраля 2020 года.
Подробнее ...
 
12.01.2020 00:00

12 января 2020 года Болоту Шамшиеву исполнилось бы 79 лет

Публикация памяти Болота Шамшиева

 

28 ноября 2007 года в Кыргызско-Турецком Университете «Манас» состоялась творческая встреча знаменитого режиссера Болота Шамшиева с выпускниками этого вуза. Инициатором встречи выступил Стамбулбек Мамбеталиев, который тогда готовил исследовательскую работу по теме «Кино и литература» и устраивал беседы с известными кыргызскими кинематографистами. Материал подготовлен Г. Толомушовой.

 

 

Болот ШАМШИЕВ: «Кинорежиссер – это чуть-чуть маленький бог» (фрагмент)

 

Вопрос. Представьтесь, пожалуйста.

Болот Шамшиев. Меня зовут Болот, отца звали Толон, согласно кыргызской традиции я должен зваться: Болотбек, сын Толона, Шамшы Тегин. В русифицированном варианте я зовусь Болотом Толеновичем Шамшиевым. Хотя в старые времена известные кыргызы звались только по имени. Поэтому меня часто называют просто Болот, и когда уточняют «какой Болот?» - поясняют – «кинорежиссер». Я родился в Бишкеке, прежнее название Фрунзе. Отец, Толон Шамшиев, был известным поэтом и писателем. Мать происходила из знатного манапского рода. В годы коллективизации четыре ее брата были расстреляны. Мой дед по материнской линии вынужден был бежать в Китай. Однако, наша семья никогда не выступала против советской власти. Необходимо признать, что кыргызы при Советах обрели государственность. Тогда к нам пришла новая эпоха, мы стали по-новому мыслить. Для нас этот был период урбанизации, а не неоколонизации… 

 

 

Я уйду еще вглубь нашей истории, в начало девятнадцатого века, когда жили и творили известные кыргызские поэты, мыслители, пророки Калыгул и Арстанбек… Недавно президент Саркози сделал заявление, по которому Франция должна отказаться от автомобилей и ходить пешком. Еще несколько лет назад, будучи во Франции тогдашний президент США Клинтон сказал на одной из встреч со студентами (а мой сын учился во Франции и был на той встрече): «Представьте себе, что станет с землей, если каждый гражданин полутора миллиардного Китая заимеет машину? Глобальная экологическая катастрофа!» Государственные мужи начала двадцать первого века бьют тревогу, хотя впервые забили тревогу кыргызские просветители начала девятнадцатого века Калыгул и Арстанбек. В то время, когда мировая философская мысль ничего не говорила о кризисе, об этом говорили кыргызские пророки, причем их трактаты были не религиозного характера, а скорее как поэтически-философское предупреждение. И если вернуться в 60-е годы прошлого столетия, то можно сказать, что кыргызские режиссеры-шестидесятники стояли на верном пути, ибо наивное кыргызское уличное кино такими фильмами, как «Небо нашего детства» Толомуша Океева, «Выстрел на перевале Караш» Болота Шамшиева, «Белые горы» Мелиса Убукеева - предрекло кризис цивилизации. Уникален путь исторического движения кыргызского кино от наивных первых короткометражных фильмов («Это – лошади» Океева, «Манасчы» Шамшиева, «Река гор» Убукеева), и следом снятые ими полнометражные фильмы сразу вошли в фонд мирового кино. Как это может быть? Как это может произойти, чтобы в первых дебютных фильмах молодые режиссеры задали основную тему, которая стала пророческой для кинематографа двадцать первого века. Мы сейчас в начале двадцать первого века начинаем осознавать силу, мощь и проникновенную философскую глубину кыргызского кинематографа. И кыргызское киночудо – это не экзотика. Это не просто чабан в белом колпаке, баранов погоняющий, верхом сидя на лошади, поющий о том,  что видит вокруг. Все познается в сравнении, если мы сравним другие фильмы того времени с кыргызскими вышеупомянутыми лентами, то поймем, что уровень оценки наших картин был занижен.

 

 

Вопрос. Почему?

Б. Шамшиев. Я выскажу, возможно, крамольную мысль: кыргызское кино не просто проявило себя и заявило себя на мировом уровне, оно было в авангарде недостаточно оцененным западной и советской критикой. Я думаю, что здесь никто не виноват. Любое большое великое видится на расстоянии. Лицом к лицу лица не увидать. Нужно отойти на какое-то расстояние, чтобы оценить. Это пригорок, холм или это вершина. Сверкающая белая вершина. Я могу твердо совершенно сказать, что истина находится в области, для кого-то может быть мистической, а для меня абсолютно ясной. Земля Кыргызстана - Ала-Тоо или Алланын Тоолорун – Страна Божественных гор. Это сидит в кыргызской нации внутри, ведь сокровенные знания интуитивно даются. «Выстрел на перевале Караш» я снимал как в тумане. У меня не было никакой профессии, я ничего не знал, куда что ставить, просто ставил что-то куда-то, заставлял артистов двигаться автоматически. Я написал сценарий за один месяц. А на втором месяце съемок мне монтажер сделал замечание: «Болот Толонович, почему Вы снимаете не по сценарию?»  Я посмотрел в сценарий, и с ужасом подумал, что я-то не заглядываю в сценарий, он у меня весь в голове! Спросите сейчас у любого режиссера – никто в голове сценарий не держит. Сценарий же объемный. О чем это говорит? Это говорит о том, что в кыргызской генетике есть такая мощь, которая еще не изведана, которая должна стать пристальным объектом научного изучения. Откуда у кыргызов такое свойство, когда вдруг потоком начинает литься некое сокровенное послание? Вот, например, Айтматов – он манасчы, причем манасчы прозы. Я с ним работал на «Белом пароходе», он по моей просьбе написал одну страницу. Я смотрю – бумага в нескольких местах порванная. Я спрашиваю: «Чингиз Торекулович! А почему бумага порванная?» Он отвечает: «Я пишу не карандашом, а ручкой. А ручка острая же!» Он быстро пишет, старается быстрее записать мысли, и бумага рвется под ручкой. То есть человек работает на вдохновении. Пришло вдохновение, и он написал. Нет вдохновения – будет ходить, и ничего писать не будет. Это не Лев Толстой, который четырнадцать раз переписал «Войну и мир».

 

 

Реплика интервьюера. Талант от бога!

Б. Шамшиев. Совершенно верно. Но бог каким образом наделяет человека талантом? И вообще, бог – кто он? Пока мы не познаем фундаментальность кыргызского сознания, не сможем ответить на этот вопрос. Вот поразительный факт: академик Азиз Салиев, сорок лет тому назад написал философскую работу, которую до сих пор никто не понял. «Как рождается мысль?» Казалось бы это абсолютно иррациональная вещь. А он попытался это сформулировать. Кыргызское кино, в чем оно было сильно? В том, что оно не было провинциально, не было местечковым. Сами авторы, которые пришли в кино 60-е годы, думали в планетарном масштабе. Планетарное мышление – это не просто выскочки, зазнайки, которые говорят: «Нам этого мало, подайте нам улицу…» (как некогда Маяковский). Нет. Это потребность естественная. Иначе не могли думать, иначе не могли видеть. Это говорит о первозданности. Свой фундамент был заложен в Окееве, был заложен в Шамшиеве, был заложен в Убукееве…

 

 

Фотографии Стамбулбека Мамбеталиева

Публикацию подготовила Гульбара Толомушова